hild_of_vilnius: (Элрик из Мелнибонэ)
[personal profile] hild_of_vilnius
Продолжение праздника

Дисклаймер: упоминается финансовый отчет, жестокое обращение с некромантами и нецелевое использование леммингов.
Или как раз целевое?
Пэйринг: Элрик, Белочка, дух яоя, дедушка Фрейд, некроманты.
Достоевский и дух кавая (мельком)

Традиционное спасибо Глюку за редактирование, – и Морре за картинки из бестиариев, Хэлле за Элрика, пытающегося помириться с умом, Элеран за практическую некромантию и прототипу – за вдохновение.

Особый привет герцогу Хильдебранду, к которому я с детства питала некоторую симпатию.

Господь послал мне ёжика(с)
...На третью встречу с эльфом Белочкой Элрик не слишком рассчитывал – по крайней мере в ближайшее время. Особенно учитывая то, как они расстались. Нет, не ссорились – просто эльфа опять унесли с разбитой головой, под ругань братьев и снисходительное молчание целителя. Вины Элрика в этом не было – ну, или почти не было. Но ведь и в прошлой жизни он часто приносил неудачу друзьям и спутникам...
Так что мелнибониец почел за благо убедить себя в том, что почти забыл рыжего фаэри – мало ли кого он спасал или угощал кофе. А тут даже кофе не пили – можно сказать, ничего между ними не было.
Правда, однажды, когда он почти поверил в собственную выдумку, в Библиотеку забежал один из братьев – на этот раз весь в иголках, как у ежа, и в футболке с надписью "Погладь котика!"
Элрик тогда как раз читал лемурам лекцию по технике безопасности.
Братец-еж послушал ("Ух ты! Так мы действительно ядовитые! А я думал, Белка врёт! А если я себя за хвост укушу, что будет? Ничего? А если тебя? Как это я не лемур?! Это я-то не лемур?! Ах, да, точно... Ничего, в следующий раз отращу себе лемурий хвост – будете знать!")
Эльфоёжик выпил несколько литров кофе, съел все сладкое, что нашел на кухне, попробовал кашу с жуками, приготовленную для лемуров, и рассказал, что Белочка, получивший во время сражения по голове, не может читать и колдовать, но пару раз вспоминал Библиотекаря всякими разными словами – по большей части добрыми.
У Элрика отлегло от сердца. Значит, не забыл и не что-нибудь еще... Правда, он тут же устыдился и попытался посочувствовать, но получалось плоховато. Потому что рыжий эльф, кажется, не был склонен переживать по поводу плена, пыток и невозможности взять в руки книжку, как непременно сделал бы сам Элрик и любой нормальный (в его понимании) герой. А наоборот отсыпался в обнимку с кошкой, и, кажется, кем-то еще, пытался рисовать, уговорил одного из целителей ("с хвостом такой, ты его, может, видел"), и тот поет ему песни и рассказывает разные истории...

Вообще-то Белочка не собирался участвовать в сражении. Когда они проникли в логово врагов, рыжий эльф показал товарищам, где находятся темница, пыточные, лаборатории, еще какие-то злодейские помещения, и безропотно согласился остаться с ранеными, лекарями и парой охранников – больше выделить не смогли. Мелнибониец даже удивился такому не героическому поведению. Сам он непременно возмущался бы, говорил бы, что с ним все в порядке и дрался бы до последнего, а потом свалился бы на руки товарищей. Возможно, эльфу действительно было не совсем хорошо, а действие горячего шоколада, придававшего сил, подошло к концу вскоре после того, как закончился сам шоколад – такое у этого зелья было побочное действие.
Хотя если бы он не делился с братьями, ранеными и пленниками, то, наверное, хватило бы надольше. Потом, правда, выяснилось, что избежать приключений рыжему не удалось – отступающим врагам пришло в голову то ли просто перебить пленных, то ли по-быстрому принести их в жертву ради получения колдовской силы. И тогда бесхвостый эльф взял меч и сражался наравне с охранниками – а что еще оставалось делать? Бывшим пленникам оставили оружие, но драться могли немногие. К тому же один из них ударил в спину своим товарищам по несчастью и успел тяжело ранить двоих прежде, чем его убили... То ли вражьи чары, то ли собственная дурость – поди теперь разбери. А может, он изначально был на стороне злодеев – наблюдал, например, не замышляют ли пленники побег.

Братец-ежик пообнимался с лемурами и подвернувшейся под лапу кошкой, поспал в лемурьем гнезде под потолком и ускакал, взяв книжку под названием "Нетрадиционные радости мазохизма", пояснив: "Для брата". Книжка была неплоха, Элрик в свое время почерпнул оттуда немало... Ну, нельзя сказать, чтобы совсем нового, но хорошо знакомого и вызывавшего ностальгию по мелнибонийской юности. Правда, его любимого развлечения – попасть в плен к злодеям, которые обязательно станут его пытать, а потом убить их всех (и удовольствие получил, и несколько дней можно чувствовать себя хорошим) – там почему-то не было. Впрочем, может, Белочке оно не нужно? Или он и сам знает этот способ?
И только после, моя посуду, бывший император вспомнил, что, по словам того же братца-ежика, Белочка не может читать. Может, он имел в виду какого-нибудь другого брата?

Элрику действительно выдали дивный эльфийский меч – как он и просил. Сверкающий серебром, украшенный изумрудами, розовым жемчугом и топазами меч светился при приближении врагов, а иногда и просто так, если был в хорошем настроении. Или если видел впереди что-нибудь интересное – например, кузницу, где могут хорошенько наточить и отполировать. А позже, когда получше узнал Элрика, научился делать это при виде трактиров, библиотек и изб-читален. А Элрик сообразил, что в случае опасности меч сияет красным (оттенок зависел от численности и силы врагов), если книги – синим или зеленым, а если трактир с хорошей компанией, то почему-то голубым.
Еще он пел Элрику колыбельные – от них мелнибониец засыпал практически без кошмаров, ему снились прекрасные города, ручьи, бегущие с гор, и подборка котиков с пинтереста. Правда, вскоре выяснилось, что дивному народу не особенно важно, день на дворе или ночь, поэтому пел он их когда вздумается и Элрик не раз засыпал прямо за компом после пары часов игр во что попало. А еще Дивный Меч читал возвышенные стихи на эльфийском языке и любил рассуждать о высоких материях, о красоте звездного неба, об истреблении врагов и о способах заточки. А через неделю Элрику приснился Черный Меч.

"Ты меня совсем не любишь, – жаловался Буреносец, – ты меня бросил, предпочел мне эту розовую няшу", – Черный Меч едва не плакал.
Элрик рявкнул на него – герой не любил, когда на него пытались давить. Черный Меч обиделся и сказал, что если так, то он не станет больше приходить к мелнибонийцу – ни шваброй, ни сушилкой для волос (Элрик не знал, что это такое и решил, что, видимо, такая штуковина для мумификации черепов). А потом приснился Ариох – настоящий, каким был в прошлой жизни. Сказал, что раз герой отказался от меча, их постельным утехам теперь придет конец, и вообще пусть больше не рассчитывает на его помощь и компанию.
Элрик не сразу понял, что имеется в виду – кошки стали приходить к нему в постель гораздо позже. Потом сообразил и ответил, что ничего подобного между ними не было. Во всяком случае, такого, о чем стоило бы жалеть. Что какие уж тут утехи, если выспаться с Ариохом было невозможно: демон храпел, ворочался, пинался, а острые края доспехов впивались в разные места в самый неподходящий момент... Потом припомнил, что у Ариоха была мерзкая привычка будить героя, чтобы прочитать ему очередной дурацкий анекдот, вычитанный в "Одноклассниках".
"Не, только фэйсбук", – решил герой.
Элрик представил себе мелнибонийский вариант: сидит он, весь такой красивый, на рубиновом троне, в руках у него телефон последней модели – белый с рубиновыми же подвесками. Придворные танцуют и веселятся, время от времени делают селфи в разных компрометирующих позах (кто-то решил помыть посуду разнообразия ради, кто-то застал другого за книгой – чем не повод для шантажа?).
А сам он, вместо того, чтобы заниматься всей этой ерундой, сидит в фейсбуке, ему то и дело падают сообщения – вот Киморил выложила свое фото в новом платье, а вот – без; вот Йиркун лайкнул видео, выложенное придворным палачом (этим нужно написать хоть что-нибудь, в идеале – умное и по делу)... Вот Дивим Твар откомментировал запись того же Йиркуна, назвав его полудурком, а вот Красный Лучник что-то написал в привате. Ага, Ракхир женился наконец-то на своей возлюбленной, бывшей жрице, но оказалось, что ее склонность к Хаосу распространяется, к сожалению, и на домашнее хозяйство. Что постеры с демонами и фракталами он бы как-то еще пережил, как и то, что заниматься уборкой ей запрещает религия. Но то, что она кладет вещи в самые неожиданные места – тоже, понятное дело, из религиозных побуждений, а готовит исключительно блюда китайской кухни – утку там со вкусом лимонного пудинга, мороженое с горчицей, рыбу со вкусом сельдерея, пирожные со вкусом пенопласта – никогда не угадаешь, чем окажется очередное блюдо... Все это слегка выводило Красного Лучника из Равновесия... Элрик уже собирается написать другу что-нибудь доброжелательно-ехидное и позвать его на пиво, но видит, что ему прислали финансовый отчет за последние полторы сотни лет – на этом месте герой проснулся в холодном поту и долго пытался пригладить вставшие дыбом волосы.


...Когда праздник близился к концу, некромантам стало скучно, они отправились искать спиртное. Поиски привели их в подвал, в хранилище старых книг, и они начали вызывать демонов – на спор.
"В любой сложной ситуации лезь в подвал и вызывай демона", – объясняли потом некроманты, потирая ушибленные места. Им, видите ли, захотелось – на трезвые, заметим, головы – проверить теорию, что любую книгу можно использовать для вызова духов.
...Первой им попалась кулинарная книга – но дух Похлебкина проклял их и удалился в пустыню, узнав о том, что они проделывали с выпечкой. Потом они пытались расспросить духа Перумова, почему в его книжках "женские образы такие дуры", да и мужские немногим от них отличаются. Но они были так занудны, что сакраментальный вопрос остался без ответа – дух задремал, а потом и вовсе куда-то делся. Возможно, его смутил дух кавая – они как раз пытались объяснить, что перумовским некромантам не хватает вот этого самого, а также розового цвета и булочек.
То есть реалистичности.
А может, он не выдержал, когда некроманты начали пересказывать яойные фанфики по его же произведениям – как всегда, невероятно занудные.
Дух дедушки Фрейда некроманты вызвали в надежде, что он скажет что-нибудь непристойное, а может, и расскажет им о каких-нибудь незнакомых извращениях. Но увы – призрак изъяснялся такими заумными словами, что они почти ничего не поняли. Даже если среди тех слов и попадались неприличные – толку-то с того!
Дух Достоевского явиться не соизволил, хотя некроманты честно искали для него рулетку. А не найдя, решили, что старый мамин сантиметр и сломанная портновская линейка могут ее заменить. К тому же они раздобыли для него карты – целых две колоды! Правда, одну, с полуголыми девушками они просмотрели и решили оставить себе – все равно уже распакована, дарить, вроде, неудобно. Зато вторая позволяла собирать из двух половинок всяких интересных зверей – передняя, например, от лося, задняя от гуся, или наоборот. Они играли почти два часа, но Федор Михайлович едва удостоил их презрительным взглядом и удалился – надо полагать, сочинять роман "Придурки".
Тогда они начали вызывать что попало – духов формул из учебника математики, духов не встречающих даже в бесконечности поездов, (потому что не судьба), чудовищ из старинного атласа, забавных монстров, нарисованных на полях средневековых миниатюр...
Духи галдели, шумели – еще немного, и они могли достичь критической точки и попытаться выбраться наружу: именно это книгохранилище не было предназначено для некромантских опытов, магическая защита надежно удерживала старые книги, но толпы возбужденной нечисти могла и не выдержать – лови их потом по всей библиотеке и молись, чтобы дети не поймали первыми...

Элрик спускался в подвал, раздумывая, не поспешил ли он, удастся ли ему справиться самому или следовало бы позвать на помощь мага или тех же парней из Синсенгуми – по уму, с которым его народ был в ссоре, а сам он только-только начал было налаживать отношения, не совсем понимая, нужно ли ему это и если да, то зачем. Но маг был занят в пьесе, а звать на помощь доблестных ополченцев не хотелось – получалось, что он не может навести у себя порядок без помощи стражников. Как будто и не герой, а какой-нибудь обыватель. Поэтому Элрик очень обрадовался, увидев в оконной нише одного из лестничных пролетов эльфа Белочку, устроившегося на подоконнике с книжкой и кружкой горячего шоколада с пряностями, закутанного в теплый плащ, несмотря на довольно теплую весну... Видимо, эльфам нравится читать, сидя на подоконниках, решил мелнибониец.
Белочка отложил книгу и спрыгнул с подоконника. Элрик успел заметить название: "Мудаки. Генезис и предназначение. Откуда берутся, как опознать и зачем вообще нужны. Информация для аллергиков". И ниже мелким шрифтом: "Том второй. Что с ними делать".
– А я как раз собирался тебя искать! – воскликнул эльф.
Сердце героя радостно забилось.
– Сдается мне, – продолжал Белочка, – что внизу творится неладное.
– Некроманты там творятся, пороть их некому!
– Ты хочешь заняться этим прямо сейчас? Вряд ли я смогу тебе в этом помочь...
– А в чем можешь? Демонов разогнать?
– Попробую. Напугать могу. – Привычным движением эльф положил руку на рукоять отсутствующего меча. Элрик вспомнил, что оружие у всех посетителей, понятное дело, отобрали, поскольку праздник детский и все такое...
– Как же ты?
– Не волнуйся, – усмехнулся бесхвостый эльф.

Элрик кивнул – раздумывать было некогда. Вошел в комнату, взял парочку некромантов за шкирки, как нашкодивших котят, и встряхнул их и стукнул лбами, прерывая (как он надеялся) действие чар. И краем глаза увидел, как жуткий демон, весь в рогах и копытах (видимо, из какой-то жуткой сказки), протянул лапы к хрупкому эльфу. Вмешаться герой не успевал никак, только от души обругал себя за то, что взял с собой безоружного товарища. Но Белочка увернулся от трех лап, отбил еще две, перекатился, вскочил на ноги, ударил... Элрик немного успокоился и занялся вразумлением следующих некромантов. Краем глаза он видел, как эльф уворачивается, бьет, уходит от удара, но его оплетают чьи-то жуткие темные щупальца. Эльфа окутал серебристый туман. Через мгновение он рассеялся, и по подземелью пронесся белый вихрь. А потом Элрик увидел ошметки нескольких самых крупных и злобных демонов, некромантов, стонущих по углам "мы больше не будем" и пушистого белого песца. Зверек подошел к мелнибонийцу и ткнулся носом в его ладонь, лязгнул зубами на некромантов, протянувших было руки погладить. Потом брезгливо понюхал то, что осталось от злобных демонов (незлобные испуганно жались по углам, и только дедушка Фрейд смотрел на происходящее с легким интересом). Песец подошел к герою, положил ему лапки на грудь и проникновенно заглянул в глаза.

– Т...ты чего, зверушка? – спросил растерянный мелнибониец, начиная догадываться. – Чего тебе? На ручки? Ко мне?! Белочка, ты уверен, что действительно этого хочешь? – Герой смутился под почти кошачьим взглядом огромных золотистых глаз.
Услышав свое имя, эльф вздрогнул всем телом, на миг подернулся туманом и принял свой настоящий облик.
– Значит, ты? Ты...
– Ну да. Я же говорил. – Белочка сделал безуспешную попытку почесать ногой за ухом.
– Так вот что значит "превращаться не случайно"... Но почему тогда...? Когда тебя взяли в плен? Почему же ты не превратился, когда тебя схватили? Не успел или у них были какие-то блокирующие чары...
– Понимаешь, – вздохнул Белочка, – песец, он все-таки зверь... Не так-то просто загнать обратно внутреннего зверя, пробуждающего плотские желания... Для этого нужно время, силы, а порой и что-нибудь еще.
– К-какие желания? – уточнил Элрик, начиная догадываться. – А если не сдерживать? В смысле, удовлетворить их нельзя никак?
Да, тяжко приходится целомудренному эльфу...
– Разнообразные. А ты сам не понял? – Белочке явно не хотелось об этом говорить.
Мелнибониец покачал головой.
– Мне хочется свернуться клубком и заснуть, попроситься к кому-нибудь на ручки, чтобы погладили и расчесали шерстку, заняться любовью среди снегов, а главное, откопать и съесть лемминга. Или хотя бы мышку...
– Тебе нравится заниматься любовью в снегах? – поинтересовался Элрик понимающе.
– Не знаю, надо будет как-нибудь попробовать, – рыжий эльф пожал плечами.
– Ты так на меня смотрел, что мне показалось...
– Ну, что ты, мы же принадлежим к разным видам... Вряд ли у нас получилось бы что-нибудь осмысленное.
– Ты имеешь в виду, что я мелнибониец, а ты настоящий эльф? – спросил Элрик немного обиженно.
– Да нет же! При чем тут эльф или не эльф! Ты же котик! В смысле, превращаешься-то ты в кота, да еще какого-то экзотического, лысого, если я правильно понял. И потом, у тебя же нет снега. – Эльф огляделся. – Да и холодно тебе было бы в снегах... К тому же лемминга мне хочется больше. У тебя случайно нету пары леммингов? Или хоть мышей?
– Увы. Только компьютерная...
– Давай компьютерную, чего уж там!
– Так не здесь... К тому же мне она и самому нужна.
– Заначка? – понимающе спросил Белочка. – О, а еще ведь бывают, знаешь, такие леденцы... Мне подойдет любая, хоть пряничная, хоть шоколадная... На детских праздниках обычно полно разных странных сладостей... – эльф лихорадочно шарил по карманам. – Я не думал, что придется оборачиваться, и не взял... Кто бы мог подумать... Детский праздник, не война... А вот, есть! – Он вытряхнул из поясной сумки плоскую коробочку размером с ладонь. В ней было четыре пустых отделения и две крохотные мышки из черного шоколада с марципаном. Эльф положил на язык одну, зажмурился, облизнулся. Через несколько мгновений Белочка расслабленно прислонился к стене.
– Ты как сюда попал-то? – поинтересовался Элрик.
– Там, наверху было немного шумно, – пожал плечами эльф, – и у меня разболелась голова.
...Оказывается, какой-то добрый друг, сопровождавший ребят из школьного хора, не то театрального кружка, предложил Белочке съездить на праздник вместе с ними – под тем предлогом, что эльфу не помешало бы посетить какое-нибудь мирное и доброе мероприятие, где его никто не попытается убить.
Для разнообразия...

Элрик закурил. Белочка с сомнением разглядывал последнюю мышь, потом сунул ее в рот. После этого младший библиотекарь отругал некромантов, пригрозил лишить читательских билетов (кажется, они обиделись), выдал им швабры, велел смыть пентаграммы, убрать свечи, отскрести от пола воск, выкинуть черепа и вообще навести порядок. А сам стал прикидывать, как поступить с почти безвредной нечистью, которую Белочка не успел прогнать.
Мелнибониец узнал дух кавая, без которого некроманты не могли, и дух яоя, которого они почему-то вызывали с завидной регулярностью, явно заслуживавшей лучшего применения. А так же всевозможные зайцы на улитках, крохотные котики, мохнатые дракончики и, разумеется, цветочки.
Элрик с ужасом (и некоторым предвкушением, чего уж там) подумал, что если дух яоя коснется их, между ними может произойти что-нибудь соответствующее. Не то, чтобы он сильно возражал, да и Белочка ему скорее нравился – но не в этом же смысле! А если и в этом – эльф, наверное, будет против? А вдруг не будет? Библиотекарь не успел до конца разобраться в своих чувствах и понять, чего он боится больше – дух приблизился к эльфу и робко спросил, как тот относится к, собственно, яою.
– Спокойно отношусь, – эльф опять пожал плечами, принюхиваясь к остывшему шоколаду. – Особенно если написан неплохо. Если сюжет интересный, герои на себя похожи, мысли там еще какие-нибудь... Ну или просто хорошо написан. А что? У тебя случайно не найдется мышки? Лучше шоколад или марципан, но подойдет и желе...
– А я думал, эльфы чистые, невинные существа, – немного разочарованно произнес Элрик, – и подобные вещи их не интересуют.
– Желе? Ты считаешь, что я могу им перемазаться? – не понял эльф.
– Нет, яой.
– Да, я предпочел бы шоколад... А что до яоя и ему подобного – ну, это явление существует в литературе и прочем искусстве, так почему я должен о нем не знать? – отвечал Белочка удивленно. – И потом, мы не видим в сексе ничего дурного. Именно потому, что эльфы, как ты говоришь, чистые и невинные существа. Просто вот эта разновидность нам редко бывает интересна. Есть много более приятных способов хорошо провести время с друзьями.
– Например, кофе? – ехидно спросил младший библиотекарь.
Эльф ничего не ответил. Рассеянно почесал духа за ушком – Элрик был уверен, что уж сейчас-то точно случится что-нибудь ужасно непристойное (и почти наверняка яойное).
Дух робко замурлыкал – и последствия не замедлили сказаться. Правда, не те, которых боялся (или ожидал) мелнибониец. Прочие, вызванные некромантами, которых еще не успели изгнать, приблизились к ним – все хотели, чтобы их погладили или почесали. Все эти улитки, пушистые змейки, похожие на котят, и котики, не похожие ни на кого.
Дедушка Фрейд сказал, что, видимо, подсознательно некоторые из них ощущают себя котиками – т.е. могут начать кусаться и царапаться от полноты чувств.
И что некроманты тоже подсознательно ощущают себя котиками, поэтому совести у них нет, а нечисть получается вот такая. А у эльфа, видимо, нерастраченная потребность кого-нибудь гладить и заботиться, иными словами – в уюте и кавае.
И котиках.
И вообще, в этом новом мире кавай и котики лежат в основе всего: мировоззрения, философии, мироощущения...
– Как раньше фаллический символ, – пискнул дух яоя.
– Так что твое поведение говорит о том, что тебе чего-то не хватает. Вероятно, котика, – заключил дедушка Фрейд.
– У меня восемь братьев! – возмутился эльф. – Не считая названых... И сестры. А еще три кота, собака, рысь, морские свинки, эта дурацкая ящерица... А еще уж, еж и выдра!
– А зачем тебе уж и еж?
– Не зачем, а откуда. Что вы так смотрите? Это ребятки колючую проволоку расколдовали – нашелся умелец... Друг животных, бард, кузнец и все такое. Вообще он мой хороший приятель, к нему никаких претензий... Просто она была зачарована и иначе ее никак не удавалось снять.
– С чего снять? Откуда у вас вообще...
– Не с чего, а с меня. Они никак не могли ее распутать, а так все зверушки живы и довольны... И я в том числе. У ужа вообще-то есть свой террариум, но он предпочитает играть в шарфик – вроде, так ему теплее. Не говоря уж о том, что мы восемь раз его выпускали в лес – а потом нам надоело. А ежик вернулся с компанией ежат, топает по ночам и таскает еду у кошек.
Пришлось замок строить, чтобы всем хватило места.

– А что за ящерица? – полюбопытствовал Элрик, питавший слабость к драконоподобным. – И почему дурацкая?
– А, было дело... Решил я как-то принять ванну, – чтобы красиво, плавающие свечки там, кактус... лепестки цветов, все дела. Только было задремал – этот дурацкий Архимед решил продемонстрировать мне... Что смотришь? Да, именно так ее и зовут. То есть только так ее теперь и зовут – если прилично. А за ней следом кот-водолаз... Они вообще любят играть, едят из одной миски, спят вместе, причем, заразы такие, в моей постели, – и вот, решили поохотиться. На меня или на свечки, не знаю уж. И как никто никого не убил, тоже не знаю...
– Весело у вас там, – заметил Элрик.
– Не то слово! – усмехнулся Белочка. – Приезжай как-нибудь в гости.
– Поэтому ты и сбегаешь – хотя бы и в плен? Подсознательное желание оказаться подальше от всего этого? – спросил герой понимающе.
– Хочешь сказать, что я подсознательно желал быть вытесненным из ванной? – эльф бросил на мелнибонийца ледяной взгляд. – Или из собственной кровати? Так далеко моя любовь к котикам не простирается. Даже если они ящерицы.
– У тебя повышенная агрессивность, – определил дедушка Фрейд.
– Я знаю, – кивнул Белочка, – только никто пока еще не сказал, что с этим делать и как с ней жить, – нарочито беззаботно отозвался эльф.
– Вопрос скорее в том, как жить без этого, – наставительно заметил дух, приняв позу "профессор перед почтительно внимающими студентами". – Особенно если ты – эльф из замка, что стоит на границе между Тьмой и Разумом. Без нее было бы грустно и недолго. А с ней... Ну, ты же не убил некромантов. Только покусал – и то не очень сильно. И нас, которые на тебя не нападали, тоже не тронул. То есть сдерживать свои инстинкты ты умеешь. И удовлетворять их так, чтобы это было почти безопасно для окружающих. В противном случае здесь уже давно... То есть минут семь все было бы в снегу и леммингах. А так библиотекарь, конечно, чуть-чуть обижен, что ты не поделился с ним мышкой, да и шоколад остыл... Но он понимает, что тебе нужнее, – дух грозно взглянул на Элрика, и тот поспешно кивнул.
– Что я могу посоветовать тебе, – продолжал вещать дух, – так это принять своего внутреннего э... Песца и почаще кормить его леммингами.
– Но я терпеть не могу леммингов! – воскликнул эльф. – Мне их очень, очень хочется, да, точнее, их очень хочется песцу – но потом весь день мерзкий привкус во рту и хочется отплевываться шерстью. И жалко как-то...
– Сливки? – предположил Элрик, – Неискаженные сосиски? Ну, такие, которые из мяса? Пакетик сушеной рыбы? Сгущенка в тюбике?
– Я подумаю над твоими советами, – пообещал Белочка.
– И носи с собой запас шоколадных мышей, раз уж они тебе помогают, даже если идешь на свидание или выносишь мусор... И – не забудь, пожалуйста, это важно – обязательно свари для меня горячий шоколад, когда вернешься домой. Уж очень он у вас хорош. – Дух потянул носом.
– Непременно, – пообещал Белочка.
– Видимо, такая у тебя судьба, – заметил дедушка Фрейд, – быть Приходящим Песцом.
– Это как приходящая учительница? – сообразил Элрик?
– Вроде того, – кивнул дедушка.
– Не знаю... – сказал эльф. – Порой я внезапно ощущаю себя песцом – и мне очень трудно противиться своей природе. Врачи говорят, аллергия.
– На что?
– На злобных мудаков, – вздохнул Белочка.
– И что, в медкарте так и записали? – восхитился герой.
– А как их еще... Нет, можно, конечно, разными словами назвать... Что такое медкарта?
– Такой специальный документ, – объяснил дедушка Фрейд, – где записаны все болезни и отклонения, которыми страдает существо.
– То есть если кто придурок – это тоже там записано? – восхитился Белочка. – И потребность в шоколаде? И те отклонения, от которых больше страдают окружающие, чем сам э... больной?
– Ну да, – сказал Элрик. – Например, если у кого написано, что он неуравновешенный псих и представитель древней расы выродившихся злобных колдунов, этот документ имеет смысл даже показывать врагам – я, правда, так почти никогда не делал. Или еще нанимателям?
– Чтобы отвязались? – сообразил бесхвостый эльф.
– Или чтобы больше заплатили. Не каждый может похвастаться, что на него работает настоящий мелнибонийский колдун! А эти... Мудаки – получается, их поступки провоцируют превращение? Или то, что они рядом? Некоторые, вот, на полную луну, а ты – если достали? Или если убить хотят?
– Причем не обязательно меня, – кивнул Белочка. – Своего рода анафилактический шок.
– Вот им вот он и приходит, – заметил Элрик. – В смысле, песец... А вообще, очень милый зверек.
– Ну да, – кивнул Белочка, – в этом состоянии я белый и пушистый... А в другом, как видишь, рыжий и ехидный. А тут – хвост, ушки, шерстка и прочий кавай. Зато потом так хочется кого-нибудь съесть, ты бы знал!
– Это и значит "быть оборотнем не случайно"?
– Именно так, – сказал бесхвостый эльф. – Прокляли меня когда-то – мол, белым и пушистым я смогу быть только в минуты опасности, когда мне это даром не надо. Точнее, в минуты смертельной опасности я буду становиться белым и пушистым, ну а я прервал заклятие и сам выбрал себе зверя. По-моему, неплохо получилось.
– Да, песец что надо! – согласился Элрик. – Слушай, мышей у меня нет, кофе ты не пьешь, зато есть бутерброды с лососем. В смысле, рыба, из которой можно сделать бутерброды или съесть так. И еще множество еды – может быть, что-нибудь способно заменить тебе мышь?
– Ты меня спасаешь! – воскликнул Белочка. – Второй раз уже!
– Пустяки, – улыбнулся мелнибониец. – Ты ведь тоже мне помог... А может, и спас. А что будет, когда я спасу тебя в третий раз? – полюбопытствовал младший Библиотекарь.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Expand Cut Tags

No cut tags

Profile

hild_of_vilnius: (Default)
hild_of_vilnius

June 2017

M T W T F S S
    1 234
56 7891011
121314 15161718
19202122232425
2627282930  

Most Popular Tags

Style Credit

Page generated Jul. 26th, 2017 02:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios